Дирофиляриоз в России: паразит, который идет на север

Что происходит между укусами комара

Дирофилярии — круглые черви. В России заболевание вызывают Dirofilaria repens и Dirofilaria immitis. В переносе участвуют кровососущие комары, в том числе Aedes, Culex и Anopheles. Для комара источником чаще служит зараженная собака. Во время питания он получает с кровью микрофилярий — личинок, которые циркулируют у животного. После развития в комаре паразит может перейти к другому хозяину при следующем укусе.

У собак D. repens обычно связывают с подкожной формой. Иногда под кожей образуются безболезненные узлы. При D. immitis взрослые черви преимущественно находятся в легочных артериях. Болезнь называют сердечной, хотя сосуды легких вовлекаются раньше, а правые отделы сердца могут пострадать на более поздней стадии. Для ветеринара поэтому существенно, о каком виде идет речь: расположение паразита и состояние животного при этих формах различаются.

У людей в России преобладает D. repens. Паразит может вызвать подкожное уплотнение, которое меняет положение, или оказаться под конъюнктивой глаза. В отличие от собаки, человек обычно не поддерживает дальнейшую передачу. Обычный контакт с питомцем безопасен в отношении дирофиляриоза. Передача связана с укусом зараженного комара. Защита питомца важна потому, что зараженные собаки служат источником паразита для комаров в той же местности.

В 2024 году Американское общество по изучению дирофиляриоза обновило рекомендации по обследованию собак на сердечную форму. Антигенный тест и поиск микрофилярий дополняют друг друга. Клинические признаки могут нарастать постепенно: кашель сменяется одышкой и слабостью, которая становится заметнее на прогулке. Вид исследования и сроки определяет ветеринар по истории собаки и риску заражения. Для животного, которое ездило в районы с передачей паразита, врачу полезно знать места и время поездок.

Как началась российская история дирофиляриоза

В 1915 году у женщины на юге России паразита извлекли из узла рядом с глазным яблоком. В 1917 году гельминтолог К. И. Скрябин описал червя под названием Loa-loa extraocularis. В 1946 году он подтвердил, что ряд возбудителей, описанных ранее под разными названиями, относился к D. repens. За сменой названия стояло сопоставление похожих случаев, когда у больных обнаруживали гельминтов в подкожных тканях или около глаза.

В историческом ряду 1960–1996 годов границу местных случаев проводили примерно по 53–54° северной широты. Большинство российских диагнозов в том ряду приходилось на Краснодарский край, Астрахань, Волгоград и Саратов. На карте присутствовали южные очаги и отдельные находки в других частях страны. Для вывода о местной передаче требовалось отличить случаи у жителей, которые не покидали свой район, от диагнозов после поездок.

В Волгоградской области в 1998 году дирофиляриоз выявили у завезенной собаки, а в 1999-м отметили местный случай. Затем в региональном ряду ветеринары отметили 12 случаев в 2001 году, 56 в 2002-м и 86 в 2004-м. Зараженная собака может привезти паразита, но для его закрепления нужно, чтобы рядом были комары и чтобы условия позволяли личинкам развиться. Сведения о поездках животных помогают понять, откуда началось выявление, а обследование местного поголовья показывает, что происходило дальше.

В Московской области с 2003 по 2007 год проверили 3371 собаку на наличие микрофилярий. К 2007 году исторический ряд по области включал 39 случаев у людей. Поиск у собак и учет человеческих диагнозов шли параллельно: первый помогал оценить наличие животных, от которых могли заразиться комары, второй показывал, что с паразитом встречались и люди. При подозрении на новый очаг полезны оба наблюдения, если известно, где животные и люди были в сезон укусов.

В подмосковном обследовании доля зараженных составила 4,1%. Среди определенных видов преобладал D. immitis, 82,7%, а у 8 собак нашли смешанную инвазию. Ветеринарная картина могла отличаться от человеческой, где чаще выявляли подкожную дирофилярию. В одной местности собаки и люди встречались с паразитами через комаров, но результаты обследований отражали разные формы болезни. Поэтому подмосковные данные у собак давали основания отдельно наблюдать сердечный и подкожный дирофиляриоз.

Что показывают обследования собак на юге и востоке

В ростовском ряду 1997–2007 годов обследовали 1824 собаки и получили 20,8% зараженных. В регионе параллельно проверяли комаров: в 2001 году зараженность оценивали в 1,0%, а в 2005-м — в 13,6%. Ростовские наблюдения связали ветеринарные данные с состоянием переносчиков. В жаркий сезон комары получали паразита от собак, и эти заражения становились видны в полевых пробах. Доля зараженных комаров могла меняться между годами даже внутри давно известного очага.

В Ростовской области с 2010 по 2015 год обследовали 471 собаку. Личинки нашли в 77 пробах, или в 16,3% по опубликованному подсчету. Высокие доли были в Цимлянском районе, 31,5%, и Новочеркасске, 27,0%. В Шахтах и Аксайском районе в этих сборах получили 0%, а в Миллерове — 20%. В пределах области, где дирофиляриоз давно известен, место отбора пробы заметно влияло на результат.

Работа, опубликованная в 2025 году, объединила пробы из Южного, Приволжского и Северо-Кавказского федеральных округов. Исследователи проанализировали 6 444 пробы крови собак из 100 населенных пунктов. ДНК D. repens обнаружили в 485 пробах, 7,52% выборки. Положительные результаты в разных частях этой территории показали, что обследование собак имеет смысл и за пределами привычных южных очагов. При этом данная серия охватывала именно подкожную дирофилярию.

В этой работе доля положительных проб по отдельным регионам варьировала от 1,04% в Астраханской области до 48,39% в Марий Эл. Собаки попадали в лабораторную выборку по разным причинам, и сведений об их поездках не было. Поэтому результаты по регионам указывают, где исследователи нашли паразита и где имеет смысл продолжать наблюдение. Чтобы оценить вероятность заражения местной собаки, нужно знать, как отбирали пробы и где животные жили в сезон комаров.

В работе 2023 года по азиатской части России изучили 851 пробу собачьей крови. ДНК D. repens обнаружили, среди прочего, в Приморском, Хабаровском, Алтайском и Красноярском краях. Это расширяет картину за пределы европейской части: в разных городах ветеринары встречались с тем же подкожным паразитом. Для уточнения местной передачи результаты у собак можно сопоставлять с находками дирофилярий у комаров. Такие обследования проводились и на дальневосточных территориях.

Как оценивают распространение по комарам

В 2013–2017 годах на Черноморском побережье и в центральной части европейской России исследователи собрали 5333 самки комаров в 11 точках. Из 20 изученных видов у 14 обнаружили D. repens, у 13 — D. immitis. Оба паразита встречались в разных климатических условиях. Видовой состав сбора имеет значение для оценки очага: на одном участке могут жить комары разных родов, и обнаружение паразита у них характеризует разные части местной цепочки передачи.

В центральных точках расчетная доля комаров с дирофиляриями составляла 3,1–3,7%, в южных — 1,1–3,0%. Эти оценки получили по объединенным пробам. Они показывают, что присутствие паразита можно выявить и там, где климат умеренный. Числа относятся к местам и сезонам сбора, а не к вероятности заражения человека от укуса. Для передачи имеет значение и то, успела ли личинка развиться в комаре.

В центральной части России сезон передачи обычно начинается в конце мая или начале июня. В городе санитарные методические указания выделяют другую возможность: при наличии зараженного животного передачу способны поддерживать комары, размножающиеся в подвалах. Это объясняет, зачем обследуют не только участки отдыха у воды и места выгула, но и городские местообитания переносчиков. Поведение комаров в конкретном очаге помогает выбрать время для наблюдения, когда находки наиболее вероятны.

В Нанайском районе Хабаровского края оценка для D. immitis составила 2,49% в 2023 году и 0,77% в 2024-м. Для D. repens она изменилась с 2,10% до 0,87% за те же годы. Изменения видны по обоим паразитам, но относятся к комарам из конкретного района. Такие сравнения помогают оценить, насколько данные одного сезона подходят для следующего, особенно если погода заметно менялась.

Состав нанайских сборов тоже изменился: в 2023 году преобладали комары Anopheles, в 2024 году — Aedes. Авторы связали различие между сезонами с погодными условиями. Для наблюдения важны и количество переносчиков, и их виды, и состояние проб. В парках, местах выгула собак и питомниках, где формируются очаги, санитарные правила предусматривают наблюдение за видами комаров и сроками их массового вылета.

Почему граница риска движется на север

Сопоставив потепление 1990-х годов с динамикой зарегистрированных случаев, исследователи описали связь между ними. Для карты возможной передачи они использовали средние температуры июля за 1937–2016 годы. Условной северной границей выбрали июльскую изотерму +14 °C, линию одинаковой средней температуры. Это способ оценить, где летнее тепло допускает развитие личинок внутри комара. Для возникновения очага нужны и комары, и зараженные животные. Поэтому карта теплых районов подсказывает, где искать передачу, а существование очага подтверждают местными наблюдениями.

При построении этой карты к наиболее северным местам местного заражения в европейской части относились Новгород и Киров, оба севернее 58°. В 2018 году в сводке указали 54 территории с местной передачей, включая 4 севернее 58°. Колпашево стало примером местной передачи в азиатской части страны. Теплый сезон дает паразиту время для развития в комаре. Повторные находки помогают установить, сохраняется ли цепочка передачи в последующие годы. Для такого вывода сравнивают данные людей, собак и переносчиков.

В работе 2026 года по Северо-Западному и Центральному округам исследовали 4431 пробу крови собак, собранную с 2018 по 2023 год. ДНК D. repens нашли в 341 пробе. Положительные результаты получили в 19 из 26 изученных регионов. В 13 субъектах, которые прежде не считались эндемичными, авторы впервые подтвердили присутствие паразита этим методом. Такие находки дополняют старые карты, построенные главным образом по диагнозам у людей и температурным наблюдениям.

В северо-западной части серии положительными были 71 из 1125 проб, в центральной — 270 из 3306. В выборку входили образцы от собак с клиническим подозрением на дирофиляриоз. Это влияет на долю положительных результатов: ветеринарная лаборатория получает больше проб от животных, которых направили на обследование по конкретному поводу. Кроме того, у исследователей не было сведений о перемещениях каждой собаки, поэтому отдельные завозные находки они исключить не могли.

В той же работе из Архангельской области было 7 проб, из них 5 из самого Архангельска. В городской выборке положительной оказалась 1 проба. В Санкт-Петербурге исследовали 410 проб. Сравнивать по таким числам риск для всех собак в обоих регионах нельзя. Вологодскую область исследователи назвали возможным самым северным устойчивым очагом в европейской части России. Для подтверждения устойчивости полезно продолжать отбор проб у местных животных, уточнять их поездки и наблюдать за комарами. На севере маленькая выборка способна показать присутствие паразита, но оставляет вопрос о масштабе передачи.

Где регистрировали дирофиляриоз у людей

В федеральных формах за 2013–2023 годы исследователи насчитали 1248 случаев дирофиляриоза у людей, из них 1067 у городских жителей. Наименьшую заболеваемость в ряду отметили в 2020–2021 годах. Городская регистрация включает людей, которые могли провести теплый сезон за пределами своего города. Для эпидемиологического расследования важны дачные поездки, отдых в другом регионе и другие места, где человек мог встретиться с переносчиками.

В 2025 году учли 136 случаев в 35 субъектах и 6 федеральных округах. Опубликованный показатель составлял 0,09 на 100 тыс. населения против 0,07 в 2024 году. Показатель отражает диагнозы, зарегистрированные за год. Изменение общего числа может происходить и при завозных случаях, когда условия для комаров в регионе учета остаются прежними. Для этого нужно выяснить, были ли случаи местными и в каких районах врачи наблюдали пациентов.

В Москве в 2025 году было 18 завозных случаев, в Краснодарском крае учли 14 случаев, в Ростовской области — 13. В столичной строке место регистрации и место заражения разделили сразу. В Архангельской области в 2024 году зарегистрировали 2 случая. Областной итог указывает место учета. Сведений о месте заражения в этой строке нет.

В октябре 1999 года в Архангельске пациентка обратилась в стоматологическую поликлинику из-за образования в щеке. В истории болезни обнаружились летние поездки в Краснодарский край и Ростовскую область в 1994–1996 годах. Авторы анализа отнесли этот случай к завозным. Диагноз в северном городе показывал, что врачам нужно распознавать паразита и там, где человек мог встретить его во время давнего отпуска. Для учета местной передачи требовались отдельные сведения.

В Югре случаи у людей регистрировали в 2010, 2012, 2016, 2017, 2019 и 2020 годах. Записи распределены по разным годам и показывают, что диагноз известен и далеко от южных областей. Вывод о местной передаче делают с учетом истории заболевших. Это особенно существенно для паразита, симптомы которого могут появиться после окончания лета, когда пациент уже давно вернулся домой.

Для более подробного разбора исследователи взяли эпидемиологические карты за 2019–2022 годы. В них люди от 30 до 49 лет составили 43,1% больных, дети от рождения до 17 лет — 6,9%. Эти доли описывают состав обследованных случаев. Диагноз встречался в разных возрастах, поэтому историю возможных укусов и поездок уточняют у взрослых и у родителей детей. Для ребенка сведения о летнем отдыхе могут объяснить, почему заболевание обнаружили уже дома.

Почему врачу нужны и анализ, и история поездок

В 2014 году первый описанный смоленский случай обнаружили у ребенка 11 лет, который отдыхал на юге. В 2019 году дирофиляриоз выявили у 14-летней девочки, не выезжавшей из области. Безболезненное образование на голени сначала сочли возможной доброкачественной опухолью. Для врача внешний вид узла давал только начальную версию, а паразитарную причину выяснили при обследовании. Для эпидемиолога отсутствие поездки оказалось важной частью истории.

В другом смоленском наблюдении первые подкожные бугорки появились в июне 2024 года, когда пациентка находилась в сельской местности Краснодарского края и часто подвергалась укусам комаров. В смоленском ряду отдельно отмечен диагноз в феврале 2025 года. Время между поездкой, первыми признаками и обращением может растянуться. В методических указаниях описан инкубационный период от 6 до 8 месяцев, поэтому врача интересует история пребывания в разных местах за предыдущий теплый сезон.

В Подмосковье у 11 пациентов, выявленных с марта 2001 года по август 2002-го, время от предполагаемого заражения до проявлений оценивали в 3–12 месяцев. Такой разброс помогает понять, почему история последних дней дает мало информации. У человека могло быть несколько поездок, а комариный укус легко забыть. При опросе приходится восстановить более длинный период, включая места отдыха и пребывание в сельской местности, где человек мог встретить переносчика.

Поражения головы и шеи отметили у 36,8% пациентов, сведения о которых вошли в анализ эпидемиологических карт. Возможны подкожные узлы и глазная форма с ощущением инородного тела. При подозрении следует обратиться к врачу, который оценит признаки и решит, какое исследование нужно. Паразитологическая экспертиза позволяет уточнить вид извлеченного червя. Похожий симптом встречается и по другим причинам: врач учитывает и клиническую картину, и возможный контакт с комарами.

Как защитить собаку и людей

Санитарные правила утверждены постановлением от 28 января 2021 года № 4. Для дирофиляриоза они предусматривают выявление зараженных собак, меры против комаров и предупреждение укусов людей и животных. В очагах энтомологи наблюдают за комарами в парках, питомниках и местах выгула. Сроки обследования животных и меры защиты имеют смысл соотносить с сезоном переносчиков и местной ситуацией. При планировании наблюдения ветеринар учитывает поездки собаки в места, где паразит передается регулярно.

Для здоровых собак в эндемичной зоне правила предусматривают ветеринарную профилактику. Выбор подходящих мер зависит от животного и маршрутов: в сезон комаров собака может жить в городе, ездить на дачу или проводить время на природе. Появление кашля, одышки или заметной слабости требует осмотра, особенно если собака была в районах передачи. Ветеринар решает, какие анализы уместны. Подготовиться к приему помогает раздел помощи владельцам животных.

У собаки с кашлем или слабостью врачу важно оценить и наличие паразита, и состояние легочных сосудов. В европейском ветеринарном руководстве отмечено, что микрофилярии могут отсутствовать в крови даже у зараженного животного. Поэтому результат такого анализа рассматривают вместе с другими данными. При сердечной форме дополнительные исследования помогают оценить тяжесть болезни. Для собаки, которая выглядит здоровой, ветеринарный план может включать обследование с учетом поездок и местного риска.

Для людей практическая защита начинается с уменьшения числа укусов: москитные сетки, закрытая одежда и репелленты помогают ограничить контакт с комарами. У владельца собаки отдельные задачи: обсудить обследование питомца с ветеринаром и защитить семью от укусов во время прогулок и отдыха. Термины о паразитах и профилактике собраны в разделе справочных материалов.

Хронология

• 1915: описан случай у женщины на юге России.
• 1917: Скрябин описал извлеченного червя под отдельным названием.
• 1946: Скрябин подтвердил принадлежность ряда ранее описанных возбудителей к D. repens.
• 1998: в Волгоградской области паразита выявили у завезенной собаки.
• 1999: в Волгоградской области отметили местный случай у собаки.
• 2003–2007: в Подмосковье обследовали 3371 собаку.
• 2010–2015: в Ростовской области обследовали 471 собаку.
• 2013–2017: собрали 5333 самки комаров в центре европейской части России и на Черноморском побережье.
• 2018: местное заражение зарегистрировали в Колпашеве.
• 2023: опубликовано исследование собачьих проб из азиатской части России.
• 2024: в Архангельской области учтено 2 случая у людей.
• 2025: в России зарегистрировано 136 случаев у людей.
• 2026: опубликована работа о находках D. repens у собак Северо-Запада и центра.

Частые вопросы

Можно ли заразиться дирофиляриозом от своей собаки?

При обычном контакте с собакой дирофиляриоз не передается. Паразита переносит комар, который получил микрофилярий при питании на зараженном животном. Ветеринарное обследование собаки и защита от укусов помогают уменьшить риск в местности, где идет передача.

Чем подкожная форма отличается от сердечной у собак?

Dirofilaria repens чаще вызывает подкожную форму; у части собак появляются безболезненные узлы. При заражении Dirofilaria immitis взрослые черви преимущественно находятся в легочных артериях. Кашель и слабость требуют осмотра, а вид исследования определяет ветеринар.

Что значит, что случай завозной?

Так обозначают диагноз у человека, который, по итогам расследования, заразился за пределами места регистрации. Например, московские случаи за 2025 год отнесли к завозным. Для определения вероятного места передачи нужны сведения о поездках и сезоне контакта с комарами.

Почему дирофиляриоз стали находить севернее?

Личинкам внутри комара нужно тепло, а для поддержания передачи требуется наличие зараженных животных. Длительное теплое лето может создать подходящие условия севернее прежних очагов. Находки у местных людей, собак и комаров позволяют проверить, возникла ли передача.

К какому врачу обратиться при подозрении на дирофиляриоз?

При необычном мигрирующем узелке или ощущении инородного тела в глазу нужно обратиться за медицинской помощью. В зависимости от симптомов обследование проводят инфекционист, хирург или офтальмолог. Врачу полезно сообщить о поездках и возможном контакте с комарами.

Что обсудить с ветеринаром перед поездкой?

Сообщите, куда и на какое время поедет собака, где она будет жить и как часто находиться на улице. Ветеринар оценит необходимость обследования и профилактики. Риск связан с местной активностью комаров, поэтому важны маршрут и сезон.